Исследование длиною в жизнь (часть первая)


Недавно международная шахматная организация FIDE в лице Смбата Лпутяна, попросила меня обобщить собственный  опыт с достигнутыми положительными результатами.

Шахматной педагогикой я занимаюсь с 1992 года. Работала кружководом и вела уроки шахмат в первых и вторых классах. Однажды работала в классе, где  до меня  уже преподавали шахматы. Так как на третьем уроке начали показывать варианты из испанской партии, то дети быстро пресытились и отношение к шахматам стало резко негативным. Мне пришлось реабилитировать их интерес и вернуть аппетит к шахматной игре.

В 90-х годах я также преподавала шахматы в Чертановской школе в паре с Владимиром Ивановичем Мечетовым. Основным местом его работы является  школа Сабурово. Эта школа была неоднократным чемпионом России по «Белой ладье». Чертановская школа находилась недалеко от его дома и там учились его дети. Он занимался с сильной половиной класса, а я с остальными. Основным предметом моей деятельности на этих уроках было исследование изучения эффекта, от применяемых мной алгоритмов. Владимир Иванович скептически относился к моей деятельности. Его позиция по отношению к уроку шахмат в школе была самодостаточной. Он много раз говорил о том, что шахматы наряду с такими уроками, как пение и рисование не нуждаются в доказательствах своей полезности. Это и так очевидно. Но я, ведя уроки шахмат в школе увидела, как быстро дети расслаиваются по уровням. Меня это заинтересовала и определило мой искренний интерес к этой теме.

Я поступила в университет и получила психолого-педагогическое образование. По полученной  специальности я проработала в школе 10 лет из них 5 лет в классах коррекционно-развивающего обучения. Когда я поделилась со своим коллегами этой новостью, они выразили мне глубокое сочувствие из разряда «Миссия невыполнима». Я тоже приуныла особенно после одного урока со вторым классом. Во время объяснения  условия игры я сделала паузу в поисках подходящего слова. Дети сорвались с места вскочили на парты и стали по ним бегать.

В те годы очень злоупотребляли этой идеей и обычно в такие классы сливали детей с проблемами в поведении. В результате получались очень токсичные коллективы, в которых трудно было работать. Мне очень повезло, что крупный московский  специалист Борис Алексеевич Архипов проводил курсы повышения квалификации , в которых объяснял механизмы и причины низкой обучаемости у детей. Посетив такие курсы, я очень воодушевилась. Я предложила директору набирать классы кро не со второго, а с первого класса, следуя девизу: «Своевременность решает все!». Мы следовали еще очень важному правилу – в такие классы мы некогда не брали детей с трудным поведением. В  случаях с такими учащимися  включали административный ресурс и работали с семьей.

 Я проводила тренинги по замещению пропусков психомоторного развития с первоклассниками с регулярностью два раза в неделю. С этими классами работали самые опытные учителя и регулярно проводили занятия логопеды. Пять лет работы показали, что успеваемость в этих классах стала  выше, чем в массовых.

Учителя выстраивались в очередь, чтобы получить возможность работать в этих классах. В итоге невыполнимая миссия оказалась успешной, благодаря полученной вовремя информации от специалистов и стараниям всех участников образовательного процесса.

Подводя итоги того периода моей жизни, хочу отметить  мне удалось поработать со всеми группами учащихся от очень продвинутых до детей с трудностями в обучении. Я создала диагностический комплекс по изучению способностей к обучению шахматам не для того, чтобы заниматься селекцией, а для того, чтобы помогать решать задачи развития для всех детей. Разработала алгоритмы по теме матование короля, таким образом, что эту тему стали усваивать все учащиеся независимо от уровня способностей.




Один комментарий на «“Исследование длиною в жизнь (часть первая)”»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.